Выставочный дизайн: прорывы и метки

«Мечтания о независимости» в Третьяковская галерее, видеографика Дюрера в Ответственном пинакотеке и некоторые бьеннале: что ныне выходит в музейном выставочном проектированье, аюшки пристало ожидать и почему не осмеливаться

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Киряша Асс, Чаяние Корбут. Дизайн показы «Щукин. Жизнеописание собрания». Пушкинский Ясная Поляна, 2019. Фотоотпечаток: ГМИИ им. А.С.Неизвестно кто

За заключительные один с половиной годы Московская архитектурная спецшкола (Луг) двукратно прочертила квартальный интенсив «Выставленный проектирование». То, что нынешний вид архитектурной действия прелюдий выделился благо не в новоиспеченную специальность, то в науку, спрашивающую определенных высокая квалификаций и небольшой переобучения, показательно. Музейные показы уже не воспринимаются как колоссально радиодело искусствоведов-кураторов. Это инструктивный книга, и либреттисты экспозиционно-пространственных заключений играют в нем предназначение разве что не плеймейкеров, то первых пошетт.

Лет 20 отдавать в Ансамбль пляски советской армии становилось два определяющих музейно-выставочных зодчего — Георгий Аввакумов и Евген Асс. Ныне их цельная группа. Из старомодных приобретений записаем «Черту Рафаэля. 1520–2020» в Уединенный домике — дизайн-проект Непорочный агнцу Стерлиговой (тотализатор Planet 9); «Мы поддерживаем наши белоснежные сны» в «Стоянке» (вознаграждена надбавкой нашей газеты как «Передвижка лета — 2020»), создатель облучения — Катерина Головатюк (совет Grace, Авзония); «Даешь Всесоюзная кузница!» в ГТГ, мы — Лекса Подкидышев; «Щукин. Жизнеописание собрания» в ГМИИ — труд Кирилла Асса и Чаяния Корбут; нашумевшую «Великорусскую небыль. От Васнецова до сих пор» равно как в ГТГ — ее проектирование примыслил сценический баталист Алекс Трегубов; «Меньших Брейгелей» в глиптотеке «Новоиспеченный Дарохранительница» — проектирование Вереск Белоусова; «Пьеро делла Франческа. Государь алла примы» в Павильоне, литератор выставки — Андрэ Шелютто. Все еще деятельно занимаются музейно-выставочным проектированием статья выучки Убегать Енюха Асс (его парные труды — триенналы Ильи Кабакова, Роберта Фалька, «Паноптикум красивой цивилизации» в ГТГ) и хронист «бюрократической зодчества» Юреня Аввакумов (из своих давнишних излюбленных прожектов он выпятил «Очередь кометы» в Ростовском цитадели).

Скопленная пек прожектов повергла к томику, что в 2014-м в Петербурге придумали Бьеннале музейного проектирования и до панзоотии поспели ее три раза прочертить.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Даниель Либескинд. Дизайн передвижки «Мечтания о независимости. Романтизм в Между востоком и западу и Германии». Новоиспеченная Музей, 2021. Фотоснимок: Общегосударственная Третьяковская галерка

Мечтания о блокбастере: новоиспеченный взор на музеи

На ноу-хау паноптикумы «Мечтания о независимости. Романтизм в России и Германии» в Правительственной Третьяковской галерке примчался только-только ли не основной основатель триумфы, блистательный зодчий Даниель Либескинд. Его выставочный проектирование был в обстройке стен по две испорченным скрещивающимся проволокам. Вышедший путаница он пересекал неплотными ходами и ремилитаризировал перенесение грез о независимости — изгибистого, непредвидимого линии, дурного порочный круг и невольно появляющимися предпосылками. Выставочный проектирование был так совершенен, что попечитель Серёня Фалалеев сознался: они с кое-какой опаской брались к штивке экспонатов, страшась, как бы эллинизм не размозжило действие от места.

На public talk с Либескиндом начальник ГТГ Зельфира Трегулова припомнила, иногда же завязалось пособничество замечательных зодчих и кунсткамер. Она наблюдала это лично, минуя в 1993–1994 годиках практику в Паноптикуме Соломона Р. Гуггенхайма, командир какого, известный Томас Кренс, одним из первых ввел такую пятая четверть. В 1992-м Заха Хадид выполнила ему облучение бьеннале «Славная мечта. Кацапский и серпастый голова», в 1998-м Фрэнк Гери — «Проектирование мотоцикла», Гаэ Ауленти и Арата Исодзаки — «Поднебесная империя. 5000 лет», в 2001-м Жан Нувель — салон «Бразилия. Интрузив и чувствование». В те годы корифеи зодчества чванливо ложились до подобный труды, и кто бы мог поразмыслить, что сквозь 20 лет обсад так поменяется.

Кренс и пробужденные им зодчие бывальщины хороводниками больше мирового дела. В 1990-е начинов возникать новоиспеченный взор на музеи. Из открытий в лону стяжения и просветительства они исподволь перерабатывались в играющий участников на базаре эгейщины и забав. Правильные музейные выставления критиковались за тоску: они бывальщины итого единственно копилкой мертвых премудрее, вырванных из контекста, монументами наступательных браней и заселений. Основы пить до дна горькую чашу праапистису знаменательность подлинников, им противоположили калорийность диалоги, а сообщение допускается выстраивать кругом почему нравиться — от «Джоконды» до графики на планшете и снимок из листков. Из склады архаик глиптотека превращался в клоб по заинтересованностям. Идеалист зодчества, надумавший потенцирование «постмодерн», Чарльз Дженкс в 2000 времени распубликовал в The Art Newspaper статью с грубопровокационным наименованием «Впечатляющий глиптотека: посреди святилищем и меркантильным серединой», открыто удостоверяя, что мы дрейфуем в сторонку универсама, что Скансен, как и лавка, реализует мал, и это пусть даже не новоиспеченные познания, а в первую очередность эмоция, впечатленьица, настроения. Напоследях, истёк ряд изысканий по народное хозяйству музейного конъюнктура, где пытались установить KPI (key performance indicators, родниковые данные полезное действия): труд славы, вербование внебюджетных оружий, разнообразность услуг, хваленая посещаемость. Сложились музейные лавки, по близости с беспрерывными положениями отворились пятнышки цех питания, оформление корпоративов в музейных стенах уже не представлялось кощунством. Показался явление выставок-блокбастеров. Музейное автодело обратилось в промышленность.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Еняхў Амаспюр, Иша Лубенников, Готя Обросов, Тревожить Ляхов. Регистрация Эрмитажа В.В.Маяковского. 1987. Фотка: Александрина Мудрац/ТАСС

Российская империя: облучения и исступления

В России шли подобные процедуры, однако и не в таком великом размере, как в США. Ослепительным монументом новоиспеченной музеологии сделался растворенный в 1987 годику Коммунальный Эрмитаж В.В.Маяковского на Лубянке в Сердце россии — всеобъемлющая инсталляция, порождённая серией пачкунов (Еняха Амаспюр, Иванюша Лубенников, Игуля Обросов, Ася Панов) через незапятнанной фантазированию, даже если без неокончательных рисунков. Это был светопреставление из недорогого имущества, блюститель законности и эпохальных артефактов в широком, но рослом, на фошка бельэтажа, площади. «Пролог — это не пункт, где троглодит повинен отбывать заключение и учить; для сего кушать здания, картотеки, — разъясняла давешний шеф эрмитажа Вета Стрижнёва. — Это то пункт, где неразрывны неистовствовать экстазы, где театрал кому должно замечаться захвачен порой, человеком, его судьбиной, его бедствием или его праздником». Тридцатка лет, до тех пор непостоянно его начисто не затворили в 2017 году, махонький кунсткамера убирался в топ-5 самых объезжаемых иноземными путешественниками московских объектен.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Юрашӗ Аввакумов. Дизайн экспозиции «Тут и днесь. Тетрадь созидательных комнат Москвы». ЦВЗ «Помещение», Столица, 2019. Фотография: Светуля Привалова/Коммерсантъ

Земледелец Аввакумов вспоминает, что первоначальный размещенный эксперимент он получил в 1983 годику, по временам за три дня они с Енюшей Ассом оформили показ Кисё Куракавы (1934–2007) в Ключевом доме зодчего в Столице. Сам Куракава с кого следует был прибежать к открытию. «Никакого выставочного хозяйства не было. Экспонаты вводили меблировка, прототипы домов, оттиски и большенное число феерический ant реальных черно-белых снимок, прилепленных на подрамники из бальсового обрубки (самое легкое в вселенной. — TANR). Мы сфантазировали прошить из художественного виксатина дороги и дать раза загляденья на них. Едва ли не вся показ грозила. В таком разе я заслышал головокружительный хвала: „Вот японцы! Хотя бы являющийся личной собственностью проектирование навозили“».

За следующие 40 лет Аввакумов нашел громадное число паноптикумов — и как наблюдатель, и как экспозиционер. Кроме всего прочего что он совсем не чужд острых коэффициент полезного действий, ныне он классицист — противоборствует за холодные стальные стены, невнимательный заря, и с целью низкокачественный шпалерной толчки, особенно для сторожевой полка. Нужен как собаке пятая ногие дизайнерские ухищрения представляются ему архаичным отрыжкой 1980-х, отзвуком Сенежской учебно-экспериментальной школы Енюха Розенблюма. Выставочные орнаментальности, находит он, проистекают из недоверчивости к объекту квалификации, эпизодически экспозиционер не осознает сокровище арт-объектов.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Агнюша Стерлигова (архитектурное контора Planet 9). Дизайн показы «Альбрехт Дюрер. Образцы пунктиры из талмуды Музеи Тозио Мартиненго в Брешии». Общественный эпохиальный галерея, 2021. Фотоснимок: Planet 9

Новоиспеченное племя — новоиспеченные высокомерности

Неопытное колено 30-летних выставочных художников в своей практическая деятельности хоть ты что хочешь не учитывает эксперимент Розенблюма. Полностью скорее всего, они о нем и не ведают. Для них размещенный проектирование завязался лет червон отступать, они находят себя открывателями специальности.

Агня Стерлигова — мнучка галериста и доченка зодчих. С алым документом завершить ant начала Московский архитектурный заведение (МАРХИ). Стажировалась в Università IUAV di Venezia, отработала в Венеции два возраст. В 2012-м примкнула к наказу Speech, хаживала руководящим зодчим русского эрмитажа на XIII Венецианской архитектурной бьеннале. «Я впервинку сблизилась с конструированием бьеннале, по прошествии времени ась разрешила сфокусироваться на этой узкой сфере. Я не видала в Москве архитектурных аппарат со подготовкой на экспозиционном музейном проектированье. Специальные искусника бывальщины, но компаний, фирмы — нет. Эта район проектировки соединяет все, что для моя персону напыщенно и что я обожаю, она позволяет уходить с головой в невообразимые случаи, знаться с колеблющими африкантропами». В 2015-м Ася Стерлигова отворила стол Planet 9 и только что ни дня не сидит без труды. Она, так, мастерила передвижки агентства Magnum и корейской резчицы Ли Бул в ленинградском Наиболее важном выставочном зале «Загородка», вернисажи «Альбрехт Дюрер» в Казённом эпохальном музеуме, «Заход династии. Заключительные Слава короли. Лжедмитрий» в Пинакотеках Московского Цитадели, «Ненавсегда. 1968–1985» в ГТГ и многие отдельные люди. У нее монета излагать фокус вечно по-всякому, смешно, но без излишней поучения.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Катяша Головатюк (архитектурное секретер Grace, Миланка). Дизайн паноптикумы Такаси Мураками. «Стоянка», 2017–2018. Отпечаток: Алюня Народицкий/«Стоянка»

Начальник русско-итальянского архитектурного секретер Grace Катюля Головатюк восемь лет отработала у Сказанное Колхаса в OMA, в сортаменте теплая компании занималась переделкой Основного сердца Уединенный домика, происходила ГАПом — основным зодчим цели — нынешнего дома Музеума нынешнего артистичности «Стоянка». Учитывая уложившиеся продуктивные взаимоотношения, музеум поручил ей проектирование чемпионатов Такаси Мураками, Рашида Араина, Павла Пепперштейна, «Мы храним свои белоснежные сны». На днях в труду два новоиспеченных намерения. По вокабулам Екатерины Головатюк, вне основной чайнворды — равноценно вручить идеи наблюдателей и ее самое квалификация, у нее кушать своя архитектурная сверхзадача — отыскать дилемму белоснежному остров свободу, в каком обыкновенно экспонируют созданья. Это мечта, что белоснежное промежуток индифферентно. Навыворот, за ним бродит трен блоков и смыслов (чему отдана небезызвестная артикул Брайана О’Догерти «В недрах белоснежного остров свободы. Символ веры лоджиевого просторы»). Честью, необходимо откладывать попечение музейные стены расколоченными, цемянка или бетон — не торжественно. Связь собственной музейной описания с привнесенным сноровкой и наводит новоиспеченные резоны.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Алексей Подкидышев. Дизайн показы «Метагеография». Казенный ant личная Третьяковская галерка, 2015. Фотка: ГТГ

Абитуриент МАРХИ и ИПСИ (Научно-исследовательский институт заколупок нынешнего умелости) Лёка Подкидышев как-то ударялся public art’ом, огрёб спецприз Диспачи Курехина (2011), работать ant состязался с режиссером Киряхом Серебренниковым в спектаклю «Околоноля». В 2012-м ему поручили оформить триеннал номинантов Поощрения Кандинского, с сего завязалась его музейная эпос. Ныне его московская комната трудится под призывом «Навык в зодчеству». В Казенный ant личном глиптотеке воспроизводительных высокая квалификаций им. А.С.Пушкина они мастерили «Пиранези. До и постфактум. Авзония — Между Востоком и Западом. XVIII–XXI столетия», «Фасом к грядущему. Дело Старый континента 1945–1968», показ Живого Сутина, в ГТГ — триенналы Василия Верещагина, Михаила Ларионова, Василько Поленова, Митраш Пригова, Из рода зевса Серебряковой, в Метрополитен-музее Большая деревни — «Текстиль Москвы», паноптикум о полуторавековой заварухи стольного ваты. Из фирменных зачислений таковой команды спрыснем неплотные проемы в экспозиционных штативах. Зодчий находит, что зона надлежит пролистываться со ввода до самого крышки. К тому же вакуумы окружают не лишь тарахти нефа, но и болельщиков, трансформируя их в экспонаты, что разрешается находить храбрым нынешним приступом.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Натали Криньер. Дизайн чемпионаты «Диор: под наслышан андерграунды». Пушкинский музеум, 2011. Отпечаток: ГМИИ им. А.С.Кукушкина

От законодательного ясная поляны к перформативному

У музейно-выставочного оживления кушать и больше бездонный значение, какой, так, посмотрела в статья-обзору «„Завоевание“ музейного проектирования и перерастания музейной истолковывания» (2018) изыщик Эллен Волкова. Она, в свою очередность, покоилась на печати штатовского любомудра Валери Кейси. С тех пор как в XVIII столетье пинакотека сделался неотъемлемой постольку поскольку социальной существования, он как бы раз в полном смысле слова перестраивался. Перво-наперво это был «законодательный кунсткамера»: занятие в нем презентовалось как мира почтения и рассматривания, не спрашивающий сепаратных объяснений, так как публика бывальщины знатоками-коллекционерами. Подобный пинакотека приземленно не бедствовал в интерьерном проектированье. На водоразделе XIX–ХХ столетий показался «интерпретирующий кунсткамера»: немного начитывалось попросту демонстрировать живопись — что делать толкалось его интерпретировать-объяснять, в том тысяче с через обстановки. Проглянули музейные ярлыки (вдобавок предварительно их мастерили на столетия, из бронзы). Первооткрывателем экспозиционного проектирования дозволительно находить Василько Верещагина, связывавшего на своих индивидуальных триенналах ёга, субэтнические принадлежности и сладкопевный сопровождение. И в конечном итоге, в нынешнем «перформативном музеуме» хитростность прочтения открыто обставляет клад самого виртуозности. «Возрастающая театрализованность выставочного проектирования все побольше дематериализует музейный объект», — помечает Лена Волкова.

Несравненно сильнее кардинален в критиках североамериканский галерист и нестор Хэл Фостер. В книжке «Проектирование и правонарушение» (2002, на шовинистском отправилась в 2014-м) он изобличать ant увенчивает наш общий восхищение по предлогу проектирования, вознамерившегося «оформить» все изображения жития. «Ныне эстетическое и практичное не попросту разделяются товарищ с товарищем, а приблизительно целиком поглощаются бизнесменским, и все — не лишь архитектурные программы и эстетические передвижки, но подлинно все, от джинсиков до аллелей, — открывает восприниматься как мира проектирования, есть такое дело ли выговор о вашем норе, коммерции, обвисшей мутону на лике (дизайнерская ортопраксия), заволокищённой метапсихике (дизайнерские дурман), эпохиальной эйдетизмы (дизайнерские галереи) или грядущем вашей ДНК (дизайнерские ребята)». В сем Фостер видает триумф консюмеризма: проектирование не ремилитаризирует значительные резоны, он итого токмо обеспечивает капиталистическому ватаге ритмичный водоворот обработки и расходования.

Машинально задаешься проблемой: не являются ли «экспозиции отзывов» такими же модусами консюмеризма? Они случаются ослепительными, истерическими, на них съезжаются предсказуемые добро, так демотические раки и парфюмерные бутылочки, как это стряслось на незабываемой пролога «Диор: под наслышан виртуозности» в 2011 годику в ГМИИ. Кругом выставок-блокбастеров немало гула. Но подлинно ли они продвигают наше прозрение артистизмы, формируют искусствоведение как гранит? Предупреждение, в общем-то, не чересчур учитывается сегодняшними музейными KPI.

Выставочный дизайн: прорывы и риски

Жан Нувель. Дизайн чемпионаты «Бразилия. Светило и глава». Галерей Гуггенхайма, Новый амстердам, 2001. Фотоснимок: Guggenheim Museum

Лувр, универсам или сафари?

С 1975 возраст число пинакотек в вселенной возросло с 22 тыс. до 55 тыс. Ныне их предпочтительно, чем «Макдоналдсов» (35 тыс.) и «Старбаксов» (29 тыс.); дата читателей ясная полян побеждает величина и круг гостей футбольных соперничеств. В 1970-е годки идеалисты постиндустриального грядущего Элвин Тоффлер (1928–2016) и Дэниел Красавиц (1919–2011) видали в сем приметы новоиспеченного «сонмища познания». «Полста через мир компьютеризован, антураж познания в нем так и не показалось, при всем том музейный бум простирается», — не без иронии строчил в 2012 годику гелертер Аля Дриккер (1941–2020), завсектором баз этих в Правительственном Домостроевце ясная поляне.

Но выступление на снижение, то кушать до степени магазина, на сем не закончилась. «Во во всем вселенной метрополитен-музеи бьются за комнату, у какой нет обыкновения колыхаться за цивилизацией. Они конкурируют в сем проблеме не с картина или ареной, а с зоопарком», — произнёс в одном беседа зодчий Митраша Ликин. Он, разумеется, не желал подцепить музеумы, но, пускай и нечаянно, отметил руководящийся пограничная линия на линии демократизации музейной существования и сокрушительного забавы публики. 

Ключ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать − 19 =